В июле 2023 года к нам обратился доверитель – учредитель и генеральный директор коммерческой организации, ведущей деятельность в сфере технического обслуживания транспортных средств и торговли автозапчастями.
Исходные данные:
Поводом обращения в нашу коллегию адвокатов стал вызов в один из подмосковных следственных отделов Следственного комитета РФ. Доверитель пояснил, что ему известно о факте возбуждения уголовного дела в отношении одного из партнеров по бизнесу, контролируемые юридические лица которого ранее являлись контрагентами его компании.
Обычно уголовному делу по ст. 199 УК РФ предшествует камеральная налоговая проверка, в ходе которой сотрудники ИФНС опрашивают как контролирующих лиц проверяемой организации, так и контрагентов за проверяемый период (в пределах 3 финансовых лет) и сверяют полученные данные с направленной в ИФНС отчетностью на предмет соответствия предоставленным декларациям. В случае установления по каким-то причинам налоговой недоимки за такой период в крупном или особо крупном размерах, материал камеральной проверки направляется в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Следственные органы, в свою очередь, основываются на материалах камеральной проверки, допрашивают тех же лиц, проводят судебную экономическую экспертизу, и крайне редко, но иногда устанавливают новые факты в ходе следствия, такие прецеденты встречаются в практике.
В рамках камеральной проверки компанией доверителя по запросу ИФНС уже ранее была предоставлена первичная документация по сделкам с контрагентом, но ни сам доверитель, не работники в налоговую для опроса не вызывались.
Что грозило:
Негативный исход мог нести под собой 2 ключевых последствия:
- Существовала угроза уголовного преследования в случае, если следственные органы ошибочно установят фиктивность сделок, как не имеющих экономической целесообразности, то есть простыми словами если посчитают, что в действительности товары по сделкам не поставлялись, услуги не оказывались, сделки существовали только «на бумаге» для обоснования движения денежных средств, отнесенных к расходам.
- Из первого вытекает обязанность возмещения вреда, причиненного преступлением, и в этом случае не нужно привлекать к субсидиарной ответственности через арбитражный суд, прокурором заявляется гражданский иск в интересах государства в рамках уголовного дела, который удовлетворяется судом с постановлением приговора.
Решение:
В первую очередь, адвокат связался со следователем, и после представления выяснил в каком качестве вызывается доверитель, на что был получен ответ – в качестве свидетеля. Сам факт присутствия адвоката при допросе зачастую дисциплинирует должностное лицо, предупреждает незаконные методы и действия и позволяет избежать разного рода инсинуаций.
Далее, перед визитом к следователю, совместно с доверителем проанализированы возможные риски по сделкам с проблемным контрагентом – подняты контактные данные поставщиков, даты, наименования, накладные, данные логистики, составлен список работников, которые имели непосредственное отношение к исполнению сделок, то есть проработано все, что указывало на реальность сделок.
Разработан план дачи показаний, проведен ликбез по специфике допроса по делам о преступлениях в сфере экономики (по ст. 199 УК РФ), инструктаж как отвечать на вопросы и как себя вести в случае возникновения сомнений.
На допросе доверитель в присутствии адвоката чувствовал себя уверенно, следователем был проведен поверхностный допрос касаемо взаимоотношений с бизнес-партнёром и его компаниями, в ходе которого были даны обоснованные и подготовленные ответы. Усмотрев, что все сделки доверителя являются реальными и не носят криминального характера, допрос был завершен, показания, которые были даны доверителем не понесли вообще никакого следственного интереса и носили формальный характер.
Результат:
Риск уголовного преследования нивелирован, в рамках уголовного дела сохранен статус свидетеля.